Фильм отправляет нас в семьдесят первый год в покрытый снегом Ленинград. Довлатов, который вскоре покорит своими рассказами американских читателей, все еще живет в Советском Союзе и отчаянно борется с грузом писателя, которого не хотят издавать. Его рассказы не подходят под формат ни одного издания, в то время как писать заказные вещи у него не получается. Схожие творческие муки испытывают и друзья писателя, которые являются его прямыми или косвенными коллегами по цеху.

Кадр из фильма "Довлатов"

Кадр из фильма «Довлатов»

Биографический фильм можно снять по-разному. В данном случае зрителя ждут несколько дней из жизни писателя. В ходе просмотра фильма не покидает ощущение, что все происходит как бы со стороны. Мы словно смотрим фильм не про Довлатова, а про сам Ленинград той эпохи. В газете от писателя просят интервью о дурацком фильме, в журнале требуют стихов о нефтяниках. Все в строго патриотических нотах. Вот только картина мира у Довлатова не делится на черное и белое. Те же муки испытывают и друзья Довлатова, среди которых и фарцовщик Давид в исполнении Данилы Козловского и знаменитый Бродский.

Кадр из фильма "Довлатов"

Кадр из фильма «Довлатов»

На протяжении всей ленты мы ощущаем чувство потерянности и ненужности. Это как раз тот случай, про которые говорят: «родился не в ту эпоху». Впрочем, несмотря на то, что фильм о творчестве, особого его переизбытка тут нет: всего лишь разок-другой мы услышим стишок Бродского, да увидим картину Давида. И это-то в фильме о творческих людях! А вот разговоров об этом творчестве хватит с головой: Сергея постоянно будут расспрашивать о его романе и так далее.

Кадр из фильма "Довлатов"

Кадр из фильма «Довлатов»

И, хотя фильм о Довлатове, на самом деле это все же не столько байопик, сколько рассказ о противостоянии с эпохой и движении против системы. Это фильм о боли. Боли искреннего человека, вынужденного жить там, где искренность никем не жалуется.

Кадр из фильма "Довлатов"

Кадр из фильма «Довлатов»